Оуян Шафэй Ouyang Sha-Fei
В послевоенном Шанхае Оуян Шафэй знали по ролям женщин, которые умели пустить пыль в глаза и обвести вокруг пальца кого угодно. В Гонконге она начала играть матерей и бабушек, когда ей еще не было сорока. В «Вечной любви» Шафэй оплакивает сына, а в «Слишком поздно для любви» выживает невестку из дома. За вторую роль она получила «Золотую лошадь». На Shaw Brothers она снималась и в костюмных мелодрамах, и в боевиках, а зрители следующего поколения привыкли видеть ее в гонконгских сериалах.
По воспоминаниям ее коллеги по Shaw Brothers Чуа Лама, Цянь Шуньин, будущая Оуян Шафэй, родилась 9 сентября 1924 года в уезде Усянь провинции Цзянсу, на территории нынешнего Сучжоу. В тайваньской Национальной библиотеке культурной памяти указан 1923 год, а в китайской энциклопедии Sogou – 18 октября 1923-го. В очерке, опубликованном на Sohu в 2022 году, приведена еще одна дата – 9 мая 1924-го. Там же говорится, что после ранней смерти отца Шуньин и двух ее старших братьев растила мать. По словам Чуа Лама, в четырнадцать лет Шуньин уже работала продавщицей в шанхайском универмаге Whiteaway, Laidlaw & Co.
В 1940 году она поступила на актерские курсы шанхайской студии «Золотая звезда» и, как вспоминал Чуа Лам, оказалась самой младшей в группе. Год спустя она снялась в своей первой мелодраме «Волны весенних вод» (春水情波), которая вышла на экран в 1942 году. В военном Шанхае она быстро перешла от эпизодов к заметным ролям. Одну из них Шафэй сыграла у Ту Куанчи в картине «Ласточки приветствуют весну» (1943). В шанхайском «Сне в Красном тереме» (1944) она сыграла Сижэнь, служанку молодого хозяина дома. У Ту Куанчи Шафэй продолжала сниматься и после войны. В сороковых они поженились, у них родились три дочери.
Знаменитой Шафэй сделала картина Ту Куанчи «Агент номер один» (天字第一號, 1946). Режиссер переделал для кино пьесу «Дикая роза», а Шафэй сыграла светскую красавицу, жену видного пособника японцев в оккупированном Пекине. Ее героиня делает вид, что ее занимают одни наряды и ухаживания, а сама добывает сведения для китайской разведки. Фильм с большим успехом прошел в Шанхае, и за ним пошла мода на истории о разведчицах времен войны. В 1964 году на Тайване сняли одноименный ремейк, за которым последовали четыре продолжения.
Незадолго до отъезда из Шанхая Шафэй сыграла у Ту Куанчи в «Заключенной номер 13» (1949), выпущенной его собственной кинокомпанией. В том же году актриса перебралась в Гонконг, где они вскоре снова стали работать вместе. Так появились «Современные жены» (1951), в которых Шафэй сыграла женщину, далекую от тогдашнего представления об образцовой супруге. В «Современном сне в красном тереме» (1952) она вернулась к роману Цао Сюэциня, на этот раз в роли Сюэ Баочай. Студия Great Wall перенесла действие в пятидесятые и рекламировала картину почти как показ мод. В буклете даже указали число женских нарядов – 216, а в одном из эпизодов Шафэй и Ли Лихуа, сыгравшая Линь Дайюй, появились в купальниках – редкость для обеих актрис.
В пятидесятых брак с Ту Куанчи распался. По сведениям Гонконгского киноархива, отношения супругов уже разладились, когда в 1953 году они вместе работали над «Женской любовью». Киножурналист Шэнь Вэйбай писал о романе Шафэй с женатым режиссером Хуном Сук-Ваном. Позднее его цитировала Сузи, автор из Тайваня. По ходившим тогда слухам, они сблизились на съемках «Не говори моему мужу» (1952). Шафэй снималась у Хуна и после этой картины, в частности в драме «Незаконнорожденный сын» (1953). Сама она, по воспоминаниям Чуа Лама, считала, что повод к разрыву первым дал Ту Куанчи.
Во второй половине пятидесятых Шафэй все чаще играла женщин заметно старше себя. В «Пламени любви» (1956) Ли Лихуа, почти ровесница Шафэй, сыграла девушку, которую после смерти матери берет к себе тетка. Роль тетки досталась Шафэй. В «Преданности» (1960) она играет служанку, чья дочь влюбляется в хозяйского сына. После смерти дочери она растит внучку и всякий раз, когда речь заходит о богатых женихах, вспоминает, чем кончилась та история. Шафэй было около тридцати пяти, когда она сыграла бабушку взрослой девушки и получила за эту работу приз за лучшую женскую роль второго плана на седьмом Азиатском кинофестивале.
В 1963 году Шафэй вошла в штат Shaw Brothers. Одной из первых ее работ там стала «Вечная любовь» (1963), музыкальная версия легенды о Лян Шаньбо и Чжу Интай. Шафэй досталась роль матери Шаньбо, а самого юношу сыграла актриса Айви Лин. Картина имела такой успех на Тайване, что, когда Айви Лин приехала на вручение «Золотой лошади», ее встречали в аэропорту тысячи зрителей. Четыре года спустя актрисы снова встретились в «Слишком поздно для любви» (1967), на этот раз в ролях свекрови и невестки. Стоит сыну уйти на фронт, как героиня Шафэй принимается выживать из дома его молодую жену. На церемонии «Золотой лошади» в 1968 году Айви Лин получила приз за главную роль, Шафэй – за роль второго плана.
Чуа Лам вспоминал, что на студии Шафэй держалась скромно и говорила мало. С ним она разговаривала на родном для нее наречии у, мягко и неторопливо. В «Месте, которое можно назвать домом» (1970) она сыграла женщину, вырастившую приемную дочь, в «Квартире для дам» (1970) – упрямую хозяйку квартиры, а в «Четырнадцати амазонках» (1972) – княжну Чай, одну из женщин семьи Ян, которые отправляются на войну. В 1977 году в «Сне в Красном тереме» студии Shaw Brothers Шафэй вернулась к семейству Цзя уже в роли госпожи Ван, матери Баоюя. В боевике «Кулак дракона» (1979) ей досталась роль вдовы наставника героя Джеки Чана. Герой берется защищать вдову и ее дочь. Когда вдову травят, он вынужден служить человеку, который обещал дать ей противоядие.
В 1979 году Шафэй и Ту Куанчи, по словам Чуа Лама, снова поженились. Свадьбу сыграли в США, где Ту к тому времени жил уже несколько лет. В мае 1980-го он умер в Лос-Анджелесе.
В начале восьмидесятых Шафэй работала на тайваньском телевидении и продолжала сниматься в кино. Она снялась в альманахе «В наше время» (1982), с которого обычно ведут отсчет тайваньской новой волны. Через три года в гонконгской драме «Почему я?» она сыграла бабушку Коко, сотрудницы социальной службы, которая пытается помочь парню с интеллектуальной инвалидностью. Родители Коко разошлись, когда она была ребенком. Ее отец так и не научился о себе заботиться и теперь ходит к матери за деньгами.
На рубеже восьмидесятых и девяностых Шафэй все чаще снималась для TVB. В «Правосудии жизни» (1989) она сыграла глухую старушку, в «Крови добра и зла» (1990) – тетушку Жуи. В кино ей доставались уже совсем маленькие роли. В «Азартном привидении» (1991), где Саммо Хун сыграл представителей сразу трех поколений одной семьи, Шафэй мелькнула за столом для маджонга. В 1993 году на тридцатой церемонии «Золотой лошади» она вместе с другими ветеранами кино получила памятную награду. Одной из ее последних работ стала роль бабушки в мистическом сериале «Тень тьмы» (1994).
Последние годы Оуян Шафэй прожила в США, где о ней заботилась старшая дочь. В опубликованных воспоминаниях Чуа Лама указано, что она умерла 3 августа 2010 года в Солт-Лейк-Сити. В тайваньском некрологе от 6 августа, авторы которого поговорили с ее средней дочерью, местом смерти назван Лос-Анджелес. В англоязычных справках встречается и другая дата – 5 августа. Дочь вспоминала, что в день смерти мать позвонила ей и сказала, как соскучилась. Через несколько часов Шафэй умерла во сне. Ее похоронили в Калифорнии рядом с Ту Куанчи.
