Тун Кай Tong Kai
Тун Кай начинал в труппе кантонской оперы, а в кино прославился как постановщик поединков. Вместе с Лю Цзяляном он поставил бои для «Однорукого меченосца», а когда на студии Shaw Brothers вошли в моду экранизации романов Гу Луна, делал для них оружие, какого не встретишь ни в одной школе кунгфу. Ему особенно удавались схватки, где на одного человека разом бросается целый отряд. В «Чужаках в монастыре Шаолинь», одном из трех фильмов, которые он сам снял, монахи идут в бой с деревянными скамьями.
Вонг Тун (黃唐), будущий Тун Кай, родился 7 января 1937 года в Макао. Его семья происходила из Чжуншаня в провинции Гуандун. По сведениям журналиста Хо Консая, Тун был старшим из девятерых детей. Его отец был моряком, а мать работала грузчицей в порту. В Гонконгском киноархиве приводят и другое его имя – Вонг Лун-Кей (黃龍基). В 1952 году он перебрался на заработки в Гонконг. В труппе Чань Кам-Тонга он учился кантонской опере. Особенно ему нравились сценические поединки, и за этой наукой он пошел к Саймону Юэню, знатоку северных стилей. По данным Гонконгского киноархива, Тун впервые снялся у Чань Кам-Тонга, сыграв статиста в «Любви горы Фудзи» (Romance of Fuji Mountain, 1954). По версии On.cc, он начал сниматься в 19 лет. Юэнь помог ему устроиться в кино каскадером. Тун снимался в эпизодах и подменял актеров в боевых сценах, в том числе в кантонских фильмах о Вонг Фей-Хунге.
На съемках кантонских фильмов Тун сошелся с Лю Цзяляном. Тот с детства занимался южным кунгфу у отца, и в первой совместной постановке, «Южный дракон, северный феникс» (South Dragon, North Phoenix, 1963), они, по воспоминаниям Лау, обыграли разницу между двумя школами. На съемках «Нефритового лука» (The Jade Bow, 1966) на студии Great Wall им предложили отойти от привычной оперной манеры. На тросах боец мог пролететь через всю площадку, а в одной схватке можно было одновременно поднять одного актера и рвануть вниз другого. Лау вспоминал, что по дороге на съемки каскадерам велели пригибаться в машине, когда она проезжала мимо павильонов других студий. Great Wall считалась левой студией, и работа на ней могла закрыть дорогу на Тайвань. Фильм хорошо прошел в прокате, и о постановщиках боев заговорили.
У братьев Шоу Тун успел сыграть одного из бойцов в «Храме Красного лотоса» (Temple of the Red Lotus, 1965). Режиссер этой картины познакомил Туна с Чан Чэ, у которого они с Лау на несколько лет стали постоянными постановщиками боев. В «Одноруком меченосце» (One-Armed Swordsman, 1967) Лау придумал приемы для героя Джимми Ван Юя, который орудует левой рукой, а Тун – оружие, которым противники зажимают чужие клинки. Герой находит способ противостоять этому оружию с обломком отцовского клинка. Фильм первым среди местных картин собрал в прокате больше миллиона гонконгских долларов. В «Возвращении однорукого меченосца» (Return of the One-Armed Swordsman, 1969) работы у постановщиков прибавилось. Как отмечал рецензент HKCinema, у каждого из злодеев было свое оружие, так что и поединки получились куда разнообразнее.
В «Дуэли» (The Duel, 1971) Тун вместе с Юэнем Чун-Янем поставил жесткие ножевые схватки, а в «Боксере из Шаньдуна» (The Boxer from Shantung, 1972) героя Чэнь Куаньтая окружает толпа вооруженных противников, и бой идет на двух этажах ресторана. Чен начинал в каскадерской группе Туна и Лау. Он вспоминал, что у них было столько работы на студии Shaw Brothers и у независимых продюсеров, что часть заказов они передали ему. Когда в 1974 году Чан Чэ начал снимать на Тайване, Лау уехал с ним, а Тун остался в Гонконге. Лау объяснял это тем, что товарищ предпочитал более надежную работу. В 1975 году Лау перешел к режиссуре, а Тун на студии все чаще работал с Чор Юэнем и Сунь Чунгом.
Чор Юэнь тогда часто экранизировал романы Гу Луна. В «Кланах убийц» (Killer Clans, 1976) и «Волшебном клинке» (The Magic Blade, 1976) весь поединок мог строиться вокруг одного обманного движения, а иной раз зритель следил за схваткой, еще не зная, чем вооружен противник. Для героя Ти Луна в «Волшебном клинке» Тун придумал клинок, который можно было вращать за поперечную рукоять. Этой выдумкой он, по собственным словам, гордился больше всего. У Сан Чуна драки шли в другом темпе. В «Мстительном орле» (The Avenging Eagle, 1978) Тун придумал для героя Александра Фу Шэна лезвие в подошве. А в «Гордой юности» (The Proud Youth, 1978) бойцы орудовали парными алебардами. На студии у Туна бывало до сотни каскадеров в подчинении. Младший брат Лау, одно время ассистент Туна, узнавал в его массовых схватках старый оперный прием, когда вокруг одного бойца с длинным копьем то и дело пробегают другие исполнители.
За режиссуру Тун взялся только в начале 80-х. В «Принце Шаолиня» (Shaolin Prince, в гонконгском прокате с 1983 года, в некоторых каталогах датирован 1982 годом), снятом по сценарию Вонг Цзина, он ставил бои вместе с пятью коллегами и сам вышел на поединок с двумя мечами. Рецензент HKCinema увидел в фильме ответ братьев Шоу на тогдашнюю моду на кунгфу-комедии, в которых тренировки и поединки доводились до абсурда. В «Чужаках в монастыре Шаолинь» (Shaolin Intruders, 1983) бои построены на слаженных действиях монахов. В одной схватке они выстраиваются с тяжелыми клинками, в другой орудуют деревянными скамьями. «Опиум и мастер кунгфу» (Opium and the Kung-Fu Master, 1984) получился совсем другим. Герой Ти Луна, мастер боевых искусств, попадает в зависимость от опиума, и ему приходится заново учиться владеть собственным телом. Это был последний фильм Туна как режиссера. По его словам, придумывать схватки и оружие ему всегда нравилось больше, чем снимать картину целиком.
С актрисой Сют Ни Тун познакомился на съемках «Темной героини Му Ланхуа» (The Dark Heroine Mu Lanhua, 1966), где она играла главную роль, а он ставил бои вместе с Лау. Они поженились в январе 1969 года. Сют Ни много лет спустя рассказала, что к свадьбе уже ждала ребенка, а Тун узнал о беременности от ее подруги. Она оставила кино и занялась семьей. По данным HK01 и On.cc, у них выросли двое сыновей. В некоторых справках упоминается один сын. После ухода со студии Shaw Brothers Тун еще работал на телевидении. Среди его работ для TVB были «Генералы семьи Ян» (The Yang’s Saga, 1985). Как тогда сообщали со съемочной площадки, Тун сам учил актрис обращаться с мечами. В конце 80-х супруги уехали в Канаду. Цуй Харк уговорил Туна снова взяться за постановку боев – в «Зеленой змее» (Green Snake, 1993), где Тун работал вместе с Юэнем Буном. Затем он мелькнул у Цуя в «Китайском банкете» (The Chinese Feast, 1995), а в мелодраме «Любовь - это не игра, а издевательство» (Love Is Not a Game, But a Joke, 1997) снова ставил трюки и сыграл татуировщика.
В 1997 году, когда семья вернулась в Гонконг, Сют Ни снова стала регулярно сниматься, теперь в сериалах. Тун отвозил ее на работу и дожидался конца съемок, даже если смена затягивалась до утра. В интервью 2018 года она вспоминала, что просила его поберечь себя, а он отвечал, что будет ездить с ней, пока может. В 2020-м, когда Сют Ни ушла с телевидения, Тун объяснил журналистам, что она плохо себя чувствует и ей нужен отдых.
23 июня 2025 года 88-летний Тун Кай погиб в Гонконге после падения с высоты. Сют Ни тогда лежала в больнице с раком поджелудочной железы. На следующий день тайваньский телеканал TVBS сообщил, что Тун якобы незадолго до смерти говорил сыну, что хотел бы уйти из жизни вместе с женой. Это сообщение осталось неподтвержденным. Сют Ни умерла 3 июля, через десять дней после мужа. В июле TVB привел слова продюсера, который, по его словам, слышал от коллег, что на лечение на Тайване у супругов ушли почти все сбережения. Чинь Ка-Лок, выступая от имени семьи, сказал журналистам, что финансовых затруднений у родных не было. В середине июля близкие устроили общую церемонию прощания. По словам Чинь Ка-Лока, Тун хотел, чтобы их проводили вместе и чтобы все прошло тихо.
