Ван Дэшунь Wang De-Shun
В марте 2015 года Ван Дэшунь открыл показ на пекинской Неделе моды своей старой пантомимой, а под конец вышел на подиум в стеганых штанах и с голым торсом. Кадры этого выхода разошлись по сети, и седого актера, знакомого зрителям по «Запретному царству» и «Мисс Бабушке», стали называть «самым красивым дедушкой Китая». К тому времени Ван уже много лет тренировался ради спектакля, который придумал вместе с женой. На сцене он играл рядом с копиями работ Родена и добивался, чтобы зритель хотя бы на секунду принял его за бронзовую статую.
Ван Дэшунь родился 20 августа 1936 года в Шэньяне. Его отец работал поваром, детей в семье было девять, и еды на всех часто не хватало. Ван вспоминал, как обрывал листья и крылатки вяза, чтобы дома смешать их с кукурузной мукой и приготовить на пару. Школу он оставил рано и в четырнадцать лет уже продавал билеты в трамвае. Потом несколько лет работал электриком, а после смены ходил в шэньянский Дворец культуры рабочих. Там можно было бесплатно учиться пению, танцам, декламации и актерскому мастерству. Он играл в заводской самодеятельности, а когда ему доверили главную роль в радиопостановке, решился сам пойти в театр и попроситься на прослушивание.
В 1960 году Ван поступил в драматическую труппу Шэньянского военного округа. Он был старше многих товарищей по труппе и, по собственным словам, на занятиях по сценическому движению больше всего мучился с растяжкой. В 1970-м Ван и его жена, актриса Чжао Айцзюань, демобилизовались и перебрались в Чанчунь. Устроиться в местный театр сразу не вышло, и Ван опять пошел на завод. На сцену он вернулся в 1974 году, когда городская труппа песни и танца искала исполнителя роли командующего флотом в пьесе «Вторая весна». В Чанчуньском драматическом театре ему и потом часто доставались роли начальников. Примерно тогда же он сыграл одну из своих первых ролей в кино – Тянь Юя в «Золотом пути» (1975).
К пантомиме его привела случайная подработка. В 1979 году, когда Ван повез дочь поступать в Шэньянскую консерваторию, у них кончились деньги на обратную дорогу. Он нанялся натурщиком в художественный институт, и один из студентов попросил его показать, как мог бы стоять у двери человек, который после рабочего дня тоскует по дому. Ван разыграл эту сцену без слов. Позже в Чанчуне он организовал кружок пантомимы при школе для глухих. В 1981 году Чжао Айцзюань увидела выступление австрийского мима в Пекине, где тогда училась режиссуре. По возвращении она подробно рассказала мужу, как был устроен спектакль. Они взялись сочинять собственные номера. В одном из главных, «Жизни», Ван за несколько минут проживал на сцене целую жизнь, от первых движений младенца до старческой походки.
В 1985 году он начал ездить со своими пантомимами в Пекин. Чанчуньский театр требовал, чтобы он вернулся, и в конце концов Ван оставил штатную работу. В столице они выступали всей семьей. Чжао помогала сочинять и ставить пантомимы и договаривалась о выступлениях, сын объявлял номера, дочь Ван Цю аккомпанировала на фортепиано. С жильем бывало туго. Ван рассказывал изданию The Paper, как в апреле 1986 года они с женой переночевали в подземном переходе у Ванфуцзина, а на следующий день выступали перед сотрудниками Министерства культуры и немецкого посольства. Как он вспоминал, после этого показа его пригласили на международный фестиваль пантомимы в Кельне. В другом интервью Ван говорил, что получил приглашение после выступления в 1985 году. На фестиваль он поехал с дочерью в 1987 году. В те же годы Ван преподавал будущим манекенщицам, показывая, как держаться и двигаться на подиуме.
С возрастом выступать с пантомимой целый вечер стало труднее – нагрузка была как в сольном танцевальном спектакле. В 1993 году Ван побывал на выставке Родена в Пекине и принес домой альбом его работ. Чжао предложила взять в партнерши женские фигуры из альбома. Ван появлялся рядом с копией статуи и менял позу, словно отвечая на ее жест. Из трех таких историй сложился спектакль, который они назвали «живой скульптурой». Ван покрывал тело гримом под бронзу и много тренировался. Даже опускаться на колени надо было так медленно и плавно, чтобы зритель не заметил усилия. «Жэньминь жибао» в январе 1994 года писала об этой работе как о новом сценическом опыте. Бывшая ученица Вана рассказывала The Paper, что в середине 90-х в газетах спорили, можно ли считать искусством выступление почти обнаженного человека. Сам Ван вспоминал, как трудно было получить разрешение на публичный показ. В 1997 году один из пекинских вузов, по его словам, отменил уже согласованное выступление после его лекции, и студенты потребовали от руководства объяснений.
Регулярно сниматься Ван начал лишь после шестидесяти. В интервью Sohu он вспоминал, что предложений стало больше после сериала «Дождь золотого шелка» (2002). Он сыграл старика в «Воинах неба и земли» (2003), а одну из первых главных ролей в кино получил в семейной драме «Парк» (2007). Его герой, пенсионер из провинции, приезжает к взрослой дочери и принимается искать ей мужа. Дочь в ответ подыскивает ему жену, и оба своей заботой умеют довести друг друга до белого каления. За эту работу Вана выдвинули на приз за лучшую мужскую роль на Пекинском студенческом кинофестивале. В «Запретном царстве» (2008) он сыграл Нефритового императора, а у Цуй Харка в фильме «Детектив Ди и Загадка Призрачного огня» (2010) ему досталась роль слепого Ся Цзылина.
В «Мисс Бабушке» (2015) он сыграл Ли Дахая, бывшего управляющего, который много лет влюблен в хозяйку и узнает ее даже после того, как та чудесным образом молодеет. На Шанхайском кинофестивале за эту работу Вана номинировали на премию кинопрессы телеканала CCTV-6 за лучшую мужскую роль второго плана. В марте того же года Ван оказался на Неделе моды. Его дочь подбирала музыку к показу Ху Шэгуана, и дизайнер, увидев у нее в телефоне фотографию отца, захотел его пригласить. Среди организаторов оказалась и бывшая ученица Вана. За основу коллекции взяли цветастые стеганые куртки и штаны, какие носили на северо-востоке Китая. В начале показа Ван сыграл свою пантомиму о старости, а в финале по предложению дизайнера вышел без рубашки. После показа его стали звать в рекламу. Ван рассказывал, что среди прочего ему предложили рекламировать средство для долголетия. От этого предложения он отказался.
В кино ему по-прежнему доставались очень разные старики. В «Песни хлопка» (2016) он сыграл господина Шэна, который теряет память и принимает нанятую сиделку за покойную жену. Ближе всего к тому, чем Ван занимался в театре, оказался фильм «Семь дней». Его показали на Монреальском кинофестивале в 2015 году, а в китайский прокат он вышел в 2016-м. В черно-белой картине о старике, живущем в заснеженных горах, нет ни одной реплики, и почти весь фильм Ван один в кадре. Снимали в горах Чанбайшань. Уже в первый день во время подъема у Вана возникли проблемы с сердцем, но он принял лекарство и продолжил съемки. На телевидении его охотно брали на роли наставников. В сериале «Меч Небес и Сабля Дракона» (2019) он сыграл даосского мастера Чжан Саньфэна.
В 2021 году Ван записался в летную школу в пекинском районе Миюнь. Он давно хотел научиться управлять самолетом. Прежде чем его допустили к занятиям, ему пришлось пройти медосмотр, а также проверку равновесия и памяти. 20 августа, в свой 85-й день рождения, он получил лицензию частного пилота. В 2024 году Ван сыграл старого военного летчика в сериале «Орлы над морем» (海天雄鹰).
В 2025 году голос Вана снова прозвучал в мультфильме. В «Большой рыбе и бегонии» (2016) он озвучил дедушку главной героини, а в «Нэчжа 2» ему досталась роль Улян Сяньвэна, почтенного бессмертного с обманчиво добрым лицом. Ван рассказывал China Newsweek, что во время записи почти ничего не знал о сюжете. Режиссер озвучивания Чэнь Хао подсказывал ему, с какой интонацией произнести каждую реплику, а иногда говорил ее сам, чтобы Ван мог повторить. Основную работу сделали за два дня в Пекине. Потом команда разыскала Вана на Хайнане и попросила записать еще несколько криков. Зачем они понадобились, он понял только в кинотеатре, когда увидел, как его бессмертному достается в сцене после титров.
В октябре 2026 года Ван приехал с командой «Орлов над морем» на вручение телевизионной премии «Фэйтянь» в Яньтае. В те дни он рассказал газете «Шэньян жибао», что после очередного медосмотра за штурвал ему уже нельзя. В Шанхае он хотел бы устроить большую выставку «живых скульптур» и со временем открыть музей, посвященный этой работе.
